На причале махали платками старушки и девочки…
И не знали попутчики, какая им выпала честь.
И сидят в моей памяти какие-то глупые мелочи:
Пирожки на дорогу. Голубая французская шерсть.
То Марины душа, а не чайка над пристанью мается.
Как мне хочется крикнуть: «Постой! Оглянись! Удержись!»…
Но устало судьбы колесо. Лишь до Камы докатится.
Удаляется берег. Удаляется берег – и жизнь.