Я приехала поцеловать землю, где стоял цветаевский дом.
Но сделано так, чтобы это никто не смог.
Не целовать же, в самом деле, грязный бетон,
На котором топтались недавно сотни ног.
О, зловещий символ – плясать на памяти, на костях…
— Танцплощадку надо? Цветаевский дом снести!
Чтобы не был больше никто у сестер в гостях…
Ты прости нас, Марина. Ася, ты нас прости.
Только гости едут и едут, идут и идут.
До земли поклонюсь Оке, берегам, лесам,
Детству светлому, что навеки осталось тут,
Двум девчонкам московским, чистым их голосам.