Рецензия И.Невзоровой на книгу: Ольга Григорьева. «Река и речь»)
«Поэт – тот же путевой обходчик», — произнесла однажды Ольга Григорьева.
Книжка получилась изящная – по содержанию и по оформлению. «Река и речь» — удачное название. Даже если не знать текста стихотворения, содержащего метафору, смысл ее понятен. Он точен и естественен для поэта: поэтическая речь это — его оружие.
Большинство стихов достойны опубликования, лаконичны, не лишены вкуса и внутренней музыки. Широко представлены циклы, посвященные творчеству М.Цветаевой и поэтам «Серебряного века». А также сегодняшним читателям (некоторые стихи имеют посвящения), любящим и ценящим поэзию, и готовым ради нее на жертвы, а также на глупости, вовсе не свойственные веку цивилизации и бизнеса. Автор сумел разглядеть их, собрать в букет на страницах книги и отблагодарить – стихами. И дал им имя — «связные». Вышесказанное особенно радует в контексте стихотворения «Цветаеведам и Цветаевцам»:
«…Не делите Марину, не надо
Ведь огня ее хватит на всех».
Человек немощен и жаден, этот порок распространяется и на сокровище, называемое «Цветаевское наследие». А заслуга поэта в том, что он, как ребенок, напоминает простую истину: главное у поэта − огонь стихов, а не рыночная стоимость его рукописей, издательских гонораров, честолюбия и т.д. Будь я журналистом, я бы использовала это стихотворение как эпиграф к статье, полной размышлений о современном «-ведении».
Роль связного выполняет и река, протекающая по времени и пространству, омывающая этот свет и тот. Река – символ вечной жизни. Она же — провоцирует на то, чтобы приблизить вечную жизнь, когда усталость от жизни временной берет верх: «…Отразиться на прощание в реке…»
Другой любимый символ поэта – голубь. Он не даст «уйти», он предстает то ангелом, то Душой, он заставляет жить. Голубь – тот же связной; причем, речь идет о связи с «высшими инстанциями».
Поэту удается проникать в тайны бытия и удивляться им (разгадать их – земляне не в силах), т.е. попадать на волну, созвучную Душе с большой буквы, — материей которой является Слово. Состояние «дежавю» (например, стихотворение «Сон пополудни») — подтверждение сказанного: как вечна Душа, так и человек в трансцендентном состоянии (моменты вдохновения) вечен, и оказывается там, где парит его Душа. Стихи, созданные из подобной «космической» материи —
«…И если ты в межзвездной глуши летишь
И смотришь на шарик, который тебе был дорог…»
— кроме функции катарсиса (освобождение – поэта и читателя), выполняют и воспитательную, и образовательную функции. Да, у поэзии есть свои функции. И главнейшая из них – напоминать о существовании Души. А значит, о категории Божественного, Творца.
Образовательная же функция стихов чрезвычайно важна, т.к. интуиция поэта часто диктует ему такие приметы и знаки, к которым ученые приходят с помощью многих лет научных изысканий. Например, строка «Что есть Земля? Пристанище наших тел…» напрямую отсылает к философской и религиозной теории Димитрия Панина − «теории густот».
Поэтам необходимо знать теорию Д.Панина, – она помогает осознать реальность Души! Вот некоторые из ее постулатов: «Творец создал из исходного сгущения Вселенную с ее мирами (физическим и трансцендентным) и подчинил ее своим законам… Для создания Жизни требовалась творческая Густота огромного уровня, обладающая разумом, волей, знаниями… Душа принадлежит к трансцендентному миру и состоит из частиц этого мира… Любое явление происходит вследствие разности густот. Эволюция была творческой. Для колоссального скачка от хаоса (взрыва) к упорядочению из энергетического мира Вселенной должно было перейти в физический мир огромное количество энергии, при обеспечении ее управления. Физический мир следует рассматривать как лабораторию Творца. Пространства физического мира, которые находятся от Него на расстоянии сотен световых лет, в пустоте (нулевой густоте – И.Н.) лежат непосредственно перед Ним (выводов масса: Бог всюду, молитвы им слышимы − И.Н.). Физический мир был создан Творцом последним и дальше других миров от Божественного совершенства и гармонии… Этические законы в жизни человека отвечают заповедям Спасителя».
Так, читая и перечитывая стихи этой книжечки, плывя по водам «реки и речи», то удаляешься в неведомые дали (где все – живы!); то останавливаешься у родного берега, будто впервые открытого тобой; то столбенеешь, сталкиваясь с добротно-рифмованной прозой (тянущей вниз всю книгу) − вестником того самого физического мира: «последнего и дальше других миров от Божественного совершенства и гармонии»… На последнем пункте остановлюсь, т.к. он является предметом моего недоумения.
Рифмованная проза генерируется в случаях, когда Душа поэта забывает, что она Трансцендентна, а помнит лишь, что она «пристанище тела», или боится быть непонятой другими «физическими телами», или имеет целью решить социальную задачу в координатах трансцендентного мира. В любом случае, поэт (и профессиональный журналист!) не может отказаться от попыток создания сатирических произведений и «публицистических» стихов. Возможно, причина ухода от журналистского слова, «третьей власти», в риторику – более веская (нежелание формулировать в прозе и развивать свои мысли, пусть и важные для современников).
Позитивизм и христианская доктрина непротивления злу, присущие поэту, чувствуются и в текстах текстов. Ольга Григорьева добра. Именно любовь к своим творениям и доброта не позволяют ей уничтожить десяток-другой «творений», что сделало бы книгу более стилистически выдержанной и аккуратной по содержанию. В реальной жизни «путевой обходчик» должен выбирать между добротой и честностью.
Отметим также, что высокой оценки заслуживает графика художника Дмитрия Швеца, всегда «попадающего в яблочко».
В целом же книжка получилась яркая и разнохарактерная. Ведь и стихи имеют характер. А мнение критика – по большей части является плодом его личных пристрастий.
Ирина Невзорова,
г.Москва.
29-04-2009