← Все сборники

Зима 96-го

Звучал Шопен в холодном зале.
                               У пианистки руки мерзли.
И зрители при криках ‘браво»
                               дыханья выпускали пар.
Морозы, нищета, богатство —
                               все это было где-то возле…
На рынках валенками топал
                               немузыкальный Павлодар.
Двадцатый век был на излете.
                               Звучал Шопен в холодном зале.
Тоской по родине рыдали
                               баллады, вальс и полонез.
И то, что мы давно забыли,
                               и что любимым не сказали,
Все возвращалось в наши души
                               и обретало звук и вес.
Звучал Шопен в холодном зале.
                               Тысячелетие кончалось.
Всяк выживал, как только может…
                               Что нам искусство? Что — Шопен?
Но сколько раз морозы злились,
                               и погибало все, казалось.
А музыка осталась вечной.
                               Вот остальное — прах и тлен.
Шопен звучит. Плывет мазурка
                               над рынком, дракой, рестораном…
Вдруг кто-то выше взгляд поднимет?
                               Вдруг ощутит с небесным связь?
И человека из разумных
                               существ списать, наверно, рано,
Раз эта горстка, эта кучка
                               в холодном зале собралась.