***
На хороших людей всегда голод.
Я люблю людей и боюсь стаю.
Но в любой стае есть белый голубь,
Я его увижу и
Приласкаю.

Ах ты голубь белый, мой белоснежный,
Ты живёшь в раю – во дворе Храма.
Ты такой гордый, ты такой нежный.
Ты пришёл поздно и ушёл рано.

Оттого ль сердце щемит при встрече.
Надсудьбинно крыла шелестят, надвратно…
Ты теперь голубь. Ты теперь вечен.
Ты научишь меня летать, ладно?

Дембельский поезд весел. Гудит как улей.
Мальчикам девятнадцать. Едут домой.
И вместо крестика на шее висит пуля.
А на груди – значки! А берет – с каймой!
В общем у мальчиков простые детские лица.
Но пассажирам, увы, не придётся спать…
Хочется мальчикам себя показать, напиться,
Хочется свою «всамделишность» доказать!
Едут по деревням, по своим посёлкам,
Жизнь впереди неизвестна пока, страшна.
Может, останется светлым одним осколком
Эта поездка, и за окном – страна…
Скоро погрязнут в тяжёлом и вязком быте,
В пьяном угаре жестоких бездумных драк.
Вы не ругайте сегодня их, потерпите.
Наши защитники едут… как никак…

На сайте размещены очерки, посвященные поэту Павлу Васильеву, которые были опубликованы в сборнике «Юноша с серебряной трубой», а также другие очерки Ольги Григорьевой.

Шумный город рядом где-то,
А в лесу свежо и тихо…
Здесь синеют кляксы лета –
Ежевика, ежевика.
Здесь колючие кусточки,
Не линеечки простые.
Многоточия и точки,
И, конечно, запятые.
Дождик шёл стеной падучей,
В Иртыше с тобой купались,
А кусочки этой тучи
На колючках оставались…
В зябкой зимней перепалке
Мы попьём чайку с тобою,
И пахнёт из летней банки
Зноем, нежностью, любовью…

Что-то всё больше встречается дураков.
Знать, человечество катится к краю бездны…
…Храмы в России строят из облаков —
Так белоснежны они, так небесны.

В монастырях неприметна, праведна жизнь.
Лица туристов входящих — и те красивы.
Краткая заповедь: «Веруй. Трудись. Молись.» —
И возродится дух, расцветёт Россия.

Белыми кораблями они плывут,
Гибнущую страну на плаву спасая
Словом молитвы, покоем, царящим тут,
Недостижимым в России подобьем рая.

(23 июня 2011г., на автобусной остановке у стен Свято-Троицкого Махрищского монастыря, Владимирская область)

Ах, как солнце припекает!
А на поле — будто град.
Только градинки не тают,
А на солнышке лежат.

Эти белые цветочки
Лишь колышутся слегка.
Знать, распались на кусочки
Кучевые облака.

На зелёном летнем блюдце
Славно им лежится тут.
Но к закату — соберутся
И куда-то уплывут…

Татьяне Окольничьей

Слышишь, на рассвете птицы поют?
Музыки такой не слыхала давно.
Нежатся, трепещут, спать не дают.
Что поэт, что птица — Богу равно…
Если голос дан, значит — нужен. Пой.
Музыкой небесной буди людей.
Это твоя каторга, жребий твой.
Это твоё счастье. Бери, владей!
И пускай дряхлеет земная плоть,
Небеса темнеют, качается твердь,
Мы твои синички, слышишь, Господь!
Одного прошу я: позволь допеть.

На берегу Иртыша стоит мой дом.
По вечерам отражает река огни.
Это моя Венеция за окном.
В маленькой лодке с тобой мы плывём одни.
Слышится мягкий, призывный голос валторн.
Не расслабляйся, лодочкой верно правь!
Что из того, что под ногой — балкон.
Я отражения больше люблю, чем явь.
В этом мгновении сходятся сто пластов:
Вспышки разлук и встреч, города, века.
Что из того, что четыреста там мостов,
А в Павлодаре построено два пока…
Это ночная волшебная ртуть реки,
Звёзды смешались с огнями, на нас плывут…
Это Венеция, сказка, мечта, стихи —
То, без чего не прожить. Но, увы, живут…

Человеческий детёныш —
Это инопланетянин.
Он пришёл с иной планеты,
Со звезды, из тайны, тьмы.
Лик его небесный светел,
Взгляд его глубок и странен.
Знает что-то он такое,
Что ещё не знаем мы.
Человеческий детёныш…
Он друзей сзывает криком.
Но соратники не слышат —
Все далёко-далеко…
Ах, как холодно и страшно
В этом хаосе великом!
Лишь одна его спасает —
У которой молоко.
Он забудет эти крики,
Эти страхи, эти ночи,
Овладеет нашей речью,
Станет он таким, как все…
Лишь в немногих остаётся
Этот зов призывный, млечный
И мечта бродить по звёздам,
Как земляне — по росе.