Ольга Григорьева — поэт и литературовед

Пылает огненное лихо.
Над кровлей вспыхнул столп огня.
А кто-то радуется тихо:
— Не у меня, не у меня…
Но коль, рискуя, не поможешь
Соседу одолеть беду,
Твой дом тогда сгорит, быть может,
В таком же огненном аду…

***
Листки моего блокнота — как солнечные батареи,
Ловят энергию космоса, вбирают энергию солнца.
Бери их, пожалуйста, пользуйся! Читай же их поскорее!
Иначе остынет, исчезнет, истает она, прольётся…

***
Я опять бегу к тебе на свидание
И толкую на бегу каждый знак.
На асфальте вижу надпись: «Метание».
Ах ты, Господи прости, верно как!

***
Ромашковы губы, полынны…
Мелодия слышится где-то.
На диске лесной паутины
Записана музыка лета.

Куда смотрю
В глаза детей, в стихи и песни,
На отражения в воде…
Мои глаза — на мокром месте:
На речке, снеге и дожде!

***
Мне всё труднее говорить на человечьем.
Легче — на облачьем, птичьем, речном и вечном.
Лучше молчать и молча общаться с Богом,
Чем вот на этом — мещанском, скупом, убогом…

***
Душа моя висит на волоске,
От шёпота готовая сорваться,
Вся истончившись в боле и тоске
Пустого и жестокого пространства.

***
В танце что-то есть неприличное, как раздевание —
Словно тело твоё выставляется напоказ.
Не люблю я это кривляние, любование…
Но сегодня танцую, милый — для Вас, для Вас!

***
Видно, рыбак — новичок…
В чёрной, как смоль, воде
Месяца тонкий крючок
На поплавке-звезде.

***
Всё раньше приходят на свет зимы…
Увидишь ты сам, коль встаёшь рано:
Иртыш начинает дышать зримо,
При выдохе — обдаёт туманом…

Заклинание
Не зря, не зря, не зря! Не падай духом!
Стань осязаньем, нервом, зреньем, слухом.
То, что минуло, повторить нельзя.
Не зря, — я говорю себе. — Не зря!

***
Ты не грусти, жизни проста наука.
Всё в ней логично, потому — внушает доверье…
Время писать о любви и писать о внуках.
Время придёт — сложить навсегда перья.

***
Маякни мне, маякни —
Из небытия, оттуда.
Веткой с инеем махни,
Светом, снегом, ветром, чудом…

***
Что делать мне, скажите, с мрачными мыслями?
Их никуда не денешь — гони ни гони!
…Мальчишки во дворе стали дядьками лысыми.
Давно ли в ползуночках гуляли они…

***
Отпуск, турне, заграница… Не верьте!
Манят не страны, не ленты дорог.
Мы уезжаем от мысли о смерти.
Если б отъезд хоть кому-то помог…

***
Хоть надейся всегда на лучшее,
Старость выставит общий балл.
Сколько отдано — столько получено.
Сколько отдано? Кто считал?

***
Ах, мечтать о Париже — пошло.
И мне ехать туда поздно.
Надо в юности, налегке,
К неуспевшей остыть строке…

***
Убегаю от себя. Пишу мало.
Чую твою фальшь нюхом, кожей…
Кто не подведёт? Сестра, мама.
Ноутбук не подведёт тоже…

***
Главное — не раскиснуть и не сломаться.
Не хватает мне жизненного пространства.
Душен воздух узких домашних клеток.
Не хватает клейких весенних веток…

***
Ах, как вкусны
На морозном ветру пончики!
И в голове
Всё те же сказки и миражи…
Вдруг понимаешь,
Что жизнь истаяла, кончилась.
А то, что осталось —
Уже не твоя жизнь.

***
Сегодня деревья под окнами дрожат, стоят нагишом.
Капли дождя на ветках — ещё ночного, вчерашнего.
Утром первое дело — поздороваться с Иртышом.
А что ещё за окном достойного, настоящего?

***
Хочется ноги омыть в росе
И поклониться каждой сосне,
Ибо всё это тоже —
Чудо, созданье Божье!

***
Я поняла, зачем Господь посылает потери:
Чтобы было о чём вспоминать, что жалеть,
Чтоб прийти, наконец, к истине, правде, вере,
Чтобы было то, на что надеяться впредь.

***
Просто жить. Не думать о страхе и пользе.
Жить всегда!
Это мне азбукой Морзе
Сигналит звезда.

***
Как тускнеют морские камешки
На горячем сухом песке,
Как скучают под крышкой клавиши —
Так тоскую я о тебе…

***
Как только устану я жить на свете,
Спрошу: «Зачем?» —
Так вспомню упругий космический ветер
С горы Перчем…

***
Есть чудеса на свете, и даже здесь.
А с этим не сравнится — никогда — ни одно:
Не было человека — и вдруг он есть!
Вспыхнула свечка там, где было темно.

На прощании
Мы вместе с ним куда-то долго ехали.
Но он сошёл во тьму среди степей…
Народу много — а поплакать некому,
Ведь не было ни внуков, ни детей…

***
Ты из какого роду-племени?
Кто ценит деньги больше времени?
Прости, но нам не по пути.
Живи, копи, умри… Уйди.

Вот он, символ высшей земной отваги:
Взять на полке пару листов бумаги
И создать свой мир. Только свой, пойми.
Если не понравится — порви, помни.
Если не понравится, другой напишем.
Но пока пытаемся, и зрим, и дышим,
Значит, не иссяк запал до конца —
Примерять и пробовать роль творца.

Эти лёгкие следы
Нашей юности летящей,
Это Чистые пруды —
Разговор о настоящем.

Наши дерзкие мечты…
Не слюбились, не смечтались.
Только Чистые пруды
Где-то в памяти остались.

Эти поздние цветы,
Невесомый лист летящий.
Это Чистые пруды
Нашей жизни уходящей.

Глупо пенять, что судьба неведома.
Главное то, что в душе, внутри…
Голубь на голове Грибоедова
Замер, как точка над буквой «i».

Мокрая травка маняще-нежная,
Катит по рельсам трактир-трамвай.
Чистых прудов суета приезжая…
Грустно на это глядит Абай.

Он-то познал вековые мудрости,
Понял, что люди в своей судьбе
Делают главные в жизни глупости
Лишь не прислушиваясь к себе.

Коломенского осень золотая…
Дубовый лист, как планер пролетая,
Меж мною и тобою пролетел,
Как будто взмахом разлучить хотел.

И были так же безмятежны дали,
Но что-то просквозило между нами…
Откуда взялся этот холодок,
Неужто правда виноват листок?

О, оставайтесь рядом, близко-близко,
Чтобы гулять, любить и жить без риска,
Касаясь друга взглядом и плечом,
Чтоб не понять, раскаявшись, сквозь годы,
Что нет напрасных знаков у природы.
…Хоть лист дубовый, в общем, ни при чём.

…Стоял в цветеньи славный город Львов,
Сирень салютовала пышным залпом.
Весна, жара, экзамены, любовь —
Всё на него обрушилось внезапно.
Он счастье — по глоточку — пил до дна,
От поцелуя первого хмелея…
А через месяц началась война.
А через два он был убит под Ельней.

Плещет у ног Иртыша волна.
Наших отцов забрала война.
Пусть похоронок у жён их нет —
Умерли дома… Но много лет
Жгла и корёжила их война.
Даже в прошедшем страшна она.

В детстве однажды, лет десяти
Я у отца решила спросить:
— Как тебе, пап, пришлось воевать?
— Лучше об этом тебе не знать…
Не рассказал ничего он мне.
Был рядовым он на той войне.

Часто болел, но табак курил.
Жукова книги читать любил.
А в феврале догнала война,
И на подушечке — ордена…

Плещет у ног Иртыша волна.
А на щеках вода солона.

Пять Григорьевых ушли воевать —
Мой отец, четыре брата его.
Четверых весною встретила мать.
Об одном не знаем мы ничего.

Николай, Андрей, Алёша, Илья
И Евгений — самый младший сынок.
Никогда его не видела я,
Не вернулся он с военных дорог.

Как погиб?
В плену? От раны? В бою?
Только тоненький конвертик пришёл:
«Всем приветы. Обнимаю, люблю.
Я здоров. Всё у меня хорошо…».

И — безвестие, забвенье, провал.
Женя, Женечка, найдись, отзовись!
Только гибельное слово: «Пропал»
И непрожитая долгая жизнь.

Что же делать? Горевать, вспоминать,
В День Победы выпивать за него…
Пять Григорьевых ушли воевать.
А в живых теперь уж нет никого.

Запомните меня такой:
Красивой, с поднятой рукой…
Любила я веселье, шутку,
Друзей, застолье, шум и смех,
Запомните — любила всех.
(Забудьте про диагноз жуткий).

Запомните меня такой…
Да, не любила я покой,
Тоску, неискренность, двуличность.
Любила мужа, дочь, родню,
Есть ежевику на корню…
(Не вспоминайте неподвижность).

Запомните меня такой…
Вернусь я музыкой, строкой,
Полётом птиц, улыбкой внука.
Душою буду с вами я,
Пока вы помните меня.
Пока вы любите друг друга.

12.08.2010